«Все горело, было в огне»: украинские беженцы в Ярославле о фронте в Мариуполе

Пережив за последние несколько недель больше, чем за всю жизнь, бывшие жители Мариуполя, кажется, наконец обрели покой в санатории Ярославля, куда их эвакуировали несколько дней назад. У каждой семьи своя история, но есть то, что их объединяет, - боль в глазах, поникший голос и осознание того, что придется начать все с чистого листа. Про Город отправился в "Сосновый бор" и поговорил со спасенными семьями и узнал, как чувствуют себя люди, которых, как они говорят, использовали в качестве живого щита.

«Что с мамой - не знаю»

- Мариуполя нет. Стоят только черные полуразрушенные девятиэтажки, - рассказывает Про Городу чуть дрожащим голосом Игорь Кузнецов. В Ярославль он приехал с семьей из семи человек: самому маленькому едва исполнилось 6 месяцев. - Бомбили постоянно. Стрельба… Три недели мы сидели в подвалах. Каждый день утром просыпаешься, выходишь, какой-то дом горит. Ужас творился. Когда все началось, мы пошли в подвал к родителям жены в частный сектор. Там сидели в подвале. За три недели мы выходили всего два раза. И то под обстрелами. После того, как мы второй раз вышли, решили, что больше не пойдем. После этого дней 10 сидели — из дома не выходили. Нас спасла или российская армия, или ДНР. Они пришли, попросили написать, сколько людей, кто живет. И в тот же день через полчаса — через час начали нас эвакуировать. Тоже под обстрелами. Но они молодцы. Нас прикрывали. Мы двигались перебежками.

Мужчина рассказал, что до Ярославля они добирались пять дней. Его родители остались дома. С ними связи нет.

- Они с другого конца города, - поделился глава семейства. - Мосты взорваны — туда никак было не добраться. Я не знаю, что с ними. У меня там отец, мать и сестра остались. Мыслей миллион. Непонятно, что дальше. Когда нас эвакуировали, я видел свою квартиру — девятиэтажку. Она полностью черная стоит, квартиры моей точно уже нет. Получается, бомж. Будем начинать все сначала в России, если не выгонят. Что там творил «Азов»… У нас линия из пяти домов, среди которых и мой, а дальше поле. Они в первый день спецоперации выселили с первых этажей людей, а остальных не тронули. Поставили танки, БТР. Прикрылись нами, получается. Я сразу собрал свою семью, пошел к брату, потому что мы понимали, что стрелять будут по нам. В первый день они поставили снайперов на крышу, а в каждой арке по танку. Это неправильно. Идите в поле воюйте! Чего вы за людей прячетесь? Людей даже не предупредили. Поэтому линия девятиэтажек сейчас вся черная стоит.

«Люди стоят и смотрят, как дом разрушается»

Семья Курасовых тоже поделилась своей историей. Мама Юля и двое ее сыновей — 20-летний Витя и 22-летний Женя наперебой рассказывали, как им удалось спасти из Мариуполя.

- Нас эвакуировали 17 марта, - отвечают мальчики по очереди. - Мы жили в поселке. Когда вышли на эвакуацию, процентов 70-80 поселка уже не было.

- Город разрушался на глазах. Все горело. Все было в огне, - продолжает их мама. - С продуктами не то, что перебои были… Их уже не было. В первую неделю все магазины были разбомблены в поселке.

- Мы бегали только так — из дома в подвал, - врывается в разговор старший сын Женя. - Хорошо, что мы заблаговременно заготовили какую-то продукцию, может, на месяц. Но все равно был страх, что в любой момент может прилететь снаряд в дом. И жизнь наша просто оборвется.

- Успевали дома покушать, - добавляет мама Юля. - И опять в подвал.

- К нам пришел солдат ДНР, - снова подключился к разговору Женя. - Сказал, что нужно собрать вещи и документы, потому что есть риск того, что будут равнять то место, где мы живем. Мы собрались, наверно, в течение 10 минут. Нас провели в другой конец поселка — в место эвакуации. Пока мы шли, видели весь масштаб бедствия.

- Да, мы сидели в подвале и ничего толком не видели, - добавляет мама. - Только слышали, как то сюда снаряд прилетит, то туда. Смотришь визуально: у тех соседей дом горит, у этих. И горит так, как когда снаряд попадает в дом — сразу воспламеняется. То есть это не просто разрушение. Спасти ничего невозможно: ни вещи, ни документы. Просто стоят люди, если они спаслись — успели из подвала выскочить — и смотрят, как их дом разрушается.

- У нас там остались отец и дедушка, - рассказывает один из сыновей. - Никакой связи с ними нет. Мы написали сообщения на мессенджеры — ждем.

- И так многие семьи разорваны, - добавляет Юлия. - Самое страшное, что мы видели — наш разрушенный город.

О том, кого из военных мальчики видели в городе, у них мнения немного разошлись.

- В нашем регионе был ДНР и частично российские войска, украинских мы вообще толком не видели, - начал старший сын. Но его перебил младший.

- Ну нет, изначально же украинские были, поэтому поселок так и разбомбили, потому что они прятались в жилых домах и за мирным населением, - добавил он.

- Ну да, у нас к дому родственника привезли танк, - добавляет старший из братьев. - Отстрелялись и уехали. И прилетела ответка по его дому. И дома нет.

- У нас ничего не осталось, - заключает мама. - Рады, что просто остались живы. Все остальное наживем.

«Вместо еды — жиденькая похлебка»

У многих жителей, которые вынуждены были перебраться в подвалы, оставались запасы еды. Но семья Сторож из Мариуполя спасалась колодезной водой и жидкими похлебками.

- Мы жили в низине возле моря, сильнее досталось, конечно, тем, кто был вверху в высотках, - рассказывает Валерия, пока ее муж и 13-летний сын Костя стеснительно стоят в сторонке. - Мы в частном секторе жили. Что происходило, мы только слышали — снаряды над нами летали и самолеты. Со 2 марта у нас пропали свет, газ, связь. Мы ничего вообще не знали, пока 16 числа нас не приехали не забрали. У нас был колодец — это нас спасало. Вместо еды — похлебка. Жиденькая… Особо еды не было. Пришли из ДНР ребята и забрали нас. Пять минут на сборы и нас эвакуировали. Из Ярославля мы планируем к родственникам поехать в другой город.

- Выбора особо не было, куда ехать. Но хорошо, что нам помогли добраться сюда. Сытые, в тепле, благодарны очень, - подключился к разговору муж Валерии — Сергей.

Жители Мариуполя приехали в Ярославль несколько дней назад, но, кажется, уже свыклись со своим новым пристанищем. Они все еще поникшие и уставшие, но в их словах чувствуется надежда и сила, чтобы начать жить заново.

"Под обстрелами бежала с сыном за водой": за развитием событий следите в телеграм-канале Про Города. Подпишитесь.