Сын три года строил жизнь в Тбилиси: почему он вернулся с двумя чемоданами и признался в полном провале
- 00:30 6 сентября
- Тимур Филатов
История 59-летней Татьяны Ивановны из Воронежа, старшего бухгалтера, стала отражением переживаний многих российских матерей. Её 32-летний сын Андрей, программист, в апреле 2022 года принял решение уехать из России. Он вернулся домой в декабре 2024 года, и его опыт оказался показательным для многих, кто столкнулся с аналогичной ситуацией.
До отъезда Андрей вел стабильную жизнь в Москве. Работая в крупной IT-компании, он получал около 280 тысяч рублей в месяц, снимал квартиру и встречался с девушкой Аней. Его жизнь казалась устроенной, без явного интереса к политике или активизму.
Однако в марте 2022 года ситуация изменилась. Андрей сообщил матери о предложении компании перевестись в грузинский филиал, поскольку половина его команды уже переехала. Он планировал остаться в Тбилиси на месяц-два, чтобы оценить обстановку. Татьяна Ивановна, конечно, расстроилась, но сын пообещал вернуться, если что-то пойдет не так.
В Тбилиси Андрей снял квартиру в районе Сабуртало за 800 долларов. Компания сохранила ему московскую зарплату, переоформив на грузинское юридическое лицо. Первые полгода его сообщения были полны восторга: он наслаждался местным вином, хачапури, серными банями и теплой зимой. Татьяна Ивановна думала, что сын успешно устроился.
К осени 2022 года к Андрею присоединилась Аня, и они начали жить вместе. Мать надеялась на серьезные отношения и возможное появление внуков. Однако вскоре начались проблемы. Летом 2023 года Аня не выдержала эмиграции, захотела вернуться в Москву к своей семье, и пара рассталась после долгих ссор.
Затем последовали финансовые трудности. Андрей столкнулся с проблемами при открытии банковского счета, необходимого для работы, так как грузинские банки неохотно сотрудничали с россиянами. Карты "Мир" в Грузии не работали, и ему приходилось жить на наличные, которые привозили друзья из России, что создавало постоянный стресс.
Проблемы возникли и с продлением визы. Андрей использовал правило 365 дней, ежегодно выезжая и въезжая в страну. К 2024 году этот процесс усложнился, на границе задавали множество вопросов. Однажды ему даже пришлось провести двое суток в Армении, пока решался его статус.
Повседневная жизнь также оказалась непростой. Андрей выучил лишь несколько грузинских фраз, но так и не овладел языком. Местные жители узнавали в нем русского, и отношение к нему варьировалось. У него почти не появилось грузинских друзей, и его круг общения сузился до других релокантов, с которыми он встречался в одних и тех же местах.
К лету 2024 года в сообщениях Андрея стали проскальзывать нотки разочарования. Он писал матери, что "не любит горы" и "скучает по Москве". Он замечал, что, несмотря на разговоры о проблемах в России, люди там живут "вроде нормально". Татьяна Ивановна отвечала спокойно, не давила, просто делилась новостями из своей жизни.
Решающим фактором стали изменения в налоговом законодательстве. С января 2025 года российские работодатели обязаны удерживать налог с зарплат сотрудников, живущих за границей более 183 дней в году. Компания Андрея предложила ему либо вернуться в Россию, либо работать по значительно меньшей ставке через сторонние юридические лица. В ноябре 2024 года он позвонил матери и сообщил о своем возвращении.
Андрей прилетел в декабре, незадолго до Нового года. В аэропорту, выйдя с двумя чемоданами, он произнес фразу, которую мать запомнила навсегда: "Мама, я не вывез". Он не уточнил, что именно стало причиной: расставание с Аней, сложности эмиграции или все накопившиеся проблемы.
Сейчас Андрей живет с матерью в Воронеже. Он снова работает на ту же московскую компанию удаленно, но уже с меньшей зарплатой - 220 тысяч рублей. Первые три месяца он находился в состоянии депрессии, почти не выходя из дома. Татьяна Ивановна не давила на него, а лишь готовила его любимые блюда из детства, поддерживая сына.
В марте 2025 года Андрей начал приходить в себя. Он записался в спортзал и стал посещать встречи местного IT-сообщества, где познакомился с девушкой по имени Светлана, дизайнером из их офиса. Сейчас они встречаются, и их отношения кажутся серьезными.
"Мам, знаешь, что я понял за три года в Грузии? Что я просто провинциальный мальчик из Воронежа, который думал, что он уже москвич и почти европеец. А на самом деле - просто провинциальный мальчик. И в Воронеже мне нормально. Здесь мой родной язык, мои друзья детства, мои книжные магазины, моя мама. Мне больше ничего особенного не нужно", - поделился Андрей с матерью.
Татьяна Ивановна считает свою историю счастливой. Её сын вернулся, устроился и находится рядом. Она понимает, что для многих семей, чьи дети уехали, ситуация остается неопределенной. Однако она убеждена, что возвращение - это не поражение, а скорее понимание себя и своих истинных потребностей.
История Андрея не является уникальной. По данным РАНХиГС за 2024 год, около 10% россиян, уехавших в 2022-2023 годах, уже вернулись на родину. Это составляет минимум 60-90 тысяч человек. По другим оценкам, например, Российского союза промышленников, число вернувшихся может достигать 405 тысяч. Эти цифры указывают на усиливающуюся тенденцию к возвращению.
Причины такого решения часто кроются не в политических мотивах, а в бытовой неустроенности. Среди них - сложности с банковским обслуживанием и документами, языковой барьер, трудности с поиском работы, не связанной с российскими работодателями, а также значительно более высокая стоимость жизни за рубежом, в среднем на 30-50% превышающая расходы в крупных российских городах. Эмоциональное истощение от постоянного пребывания среди чужих людей и в чужой языковой среде, а также распад отношений, не выдержавших испытания эмиграцией, также играют важную роль.
Дополнительным стимулом для возвращения стали налоговые изменения. С 1 января 2025 года удаленные сотрудники, проживающие за границей более 183 дней в году, обязаны уплачивать российский НДФЛ. Ранее они могли быть налоговыми нерезидентами и избегать этой обязанности, что лишало многих ключевой финансовой выгоды от жизни за рубежом. Также ранее сообщалось об усилении тенденции возвращения из США в ноябре-декабре 2025 года, где бывшие релоканты сталкиваются с высокими ценами на медицину и общим эмоциональным выгоранием.
Эта тенденция говорит о мужестве тех, кто смог признать, что их опыт за границей оказался неудачным. Возвращение требует не меньшей силы духа, чем решение уехать, особенно если отъезд сопровождался громкими заявлениями.
Также ранее мы писали об Анне Сергеевне, 70-летней бывшей учительнице математики из Саратова, для которой юбилей стал поводом для изменения привычного уклада жизни. Её сын Дмитрий, успешный бизнесмен из Москвы, подарил матери двухнедельную путевку по системе "все включено" в пятизвездочный отель Турции. Однако Анна Сергеевна вернулась домой уже через шесть дней, признавшись соседям, что райский отдых оказался для неё тяжелым испытанием. Психологи отмечают, что у представителей старшего поколения часто сформирована установка на постоянную полезность, и отдых без конкретного дела воспринимается как неоправданная трата времени, вызывая чувство вины.