«Не страшно, но по жене скучаю»: первых мобилизованных вывезли из Ярославской области

Репортаж с места отправки

Хмурое промозглое утро пятницы. Кучкуясь и переминаясь из-за холода с ноги на ногу, люди разных возрастов стоят у входа в высшее военное училище. Внешне ничего не объединяет этих людей. Здесь все вперемежку: старики, взрослые мужчины и женщины, молодые ребята, даже дети разных возрастов (от грудничков в люльках до тех, кто сегодня пропустил уроки в начальной школе). Объединяло их одно — желание попрощаться с близким человеком. 

- На фронт отправляют мобилизованных, - крикнул курящий у дороги человек водителю проезжавшей мимо машины на вопрос о том, что здесь проиходит.

«Он маленький еще! Лучше бы нас, стариков, взяли!»

К и без того кучкующимся компаниям присоединялись вновь прибывшие родные. Складывалось ощущение, что до этого родственники не виделись несколько месяцев, а сейчас вновь встретились, словно на праздник, но повод, конечно, был менее веселым. 

- Привет, братик дорогой мой, - обняла тучная женщина своего более худощавого родственника, измазав его щеку при поцелуе ярко-красной помадой. - Как там Ромка-то? Узнали уже, куда отправляют?

- Да, вроде, в Брянск, - ответил ей брат.

Дальше разговор плавно перетек в обсуждение бытовых вопросов. Разговаривали о подорожавших продуктах, счетах за отопление и успехах в учебе младшего внука Данечки. 

Несмотря на бытовые разговоры вокруг, всем корпусом ожидающие были повернуты в сторону выхода, туда же время от времени метались взволнованные взгляды. Казалось, поверхностное общение лишь на время отвлекало от главного повода, по которому все здесь сегодня встретились. 

Многие пришли слишком заблаговременно. Женщины пытались отвлекать уставших детей, мужчины курили.

- Мы, старики, тут остаёмся, а Женю [здесь и далее имена изменены, прим. ред.] забрали, он ведь маленький ещё! Лучше бы нас взяли! - поделился с журналистом ПроГорода Александр Васильевич.

- Да куда тебе-то?! - перебила его жена.

Позже выяснилось, что «маленькому Жене» уже 42 года, но для отца он, конечно, навсегда останется ребенком. 

Не успев договорить про своего сына Евгения, Александр Васильевич бросил резкий взгляд на крыльцо главного входа. Оттуда мгновение назад вышел статный мужчина в военной форме. Он громко, почти криком, начал что-то декламировать собравшимся, но слышно его было едва на расстоянии 10 метров.

- Громче говори, ничего не слышно! Мегафон возьми! - кричали мужчины с задних рядов.

Военный начал снова. Его стало чуть более слышно, но лишь потому, что толпа притихла и жадно ловила каждое сказанное им слово. 

- Прошу вас подождать еще пять минут, и мы проведем вас на территорию. Фотографировать и снимать видео запрещено! - отчеканил он.

«… за жен, детей и их будущее...»

Без опозданий ровно через 5 минут ворота открылись. Толпа хлынула внутрь. 

За воротами на огромном плацу выстроились в несколько рядов мобилизованные. Периметр поля охраняли учащиеся военного училища. Вплотную к ним подступили родственники. Со всех сторон слышалось возбужденное: «Ирина, не ходи туда, давка будет!», «Вещи-то все ему собрала?», «Говорят, и вторая волна мобилизации будет». 

Люди начали махать издалека своим солдатам. В основном пытались привлечь внимание высоко поднимая руки, мама одного из мобилизованных махала ему небольшим плюшевым енотом — игрушкой ее 2-годовалого внука. Тщетно. Ребята ответственно стояли на плацу и слушали назидательную речь военного.

Растояние от мобилизованных до родственников на краю поля было достаточно большим — около 300-400 метров. Поэтому до гражданских доносились лишь обрывки пламенной речи: «… за жен, детей и их будущее..». 

Через 10 минут напряжение спало. Казалось, что люди расслабились и стали больше улыбаться. Стоявшие по периметру учащиеся военного училища переговаривались с родными, подбадривали, рассказывали, как проходят их будни. 

Прозвучал гимн, девушка спела две патриотичные песни, и к облегчению и мобилизованных, и их родных командир крикнул: «Вольно». Две толпы устремились друг к другу, гражданские и военные смешались, многие буквально слиплись в объятиях в первые секунды после встречи. За пару минут собравшиеся разбились на небольшие семейные островки. 

Вели себя все по-разному. Молодые компании громко смеялись, обсуждали, как отпразднуют возвращение бойца; родители давали сыновьям наставления одеваться теплее; жены энергично перекладывали вещи из принесенных с собой пакетов в мешки мобилизованных мужей.

«Сын курил и со всем соглашался»

В уголке у бордюра стояла небольшая семья из трех человек: мобилизованный Александр, его жена Алена и мама Елена. 

- Не знаю, как буду без него, - рассказывает Алена. - Повестку получил не он, его отец, по глупости расписался, пока Саши дома не было. Он пришел с работы, узнал и не возмутился, сказал, что значит судьба у него такая — идти Родину защищать.

Сам Александр рассказал, что на спецоперацию идти ему не страшно, но он будет скучать по родным. Он и в армию много лет назад с желанием шел. Его мама и жена стояли расстроенные, Алена курила сигареты одну за другой. Мама заметно нервничала, хотя и старалась не показать виду.

- Ты, наверно, обрастешь весь, когда приедешь, - посмеялась она. - Одевайся теплее. Зима на носу.

Справа от них стояла еще одна небольшая семья. Пенсионеры мама и папа и их сын Евгений. Большую часть прощания они стояли молча. Папа курил. Мама давала наставления.

- Носки взял? Под резиновые сапоги бы надел. А рюкзак тяжелый? Одевайся там теплее, простынешь еще! - серьезно говорила она.

Сын курил и со всем соглашался. 

Еще поодаль от них стояла семья: муж, жена и три уже достаточно взрослых ребенка. Они тоже не разговаривали, как и предыдущие, но непрерывно обнимались. Мобилизованного папу обнимали не по очереди, а все вместе. Жена с красными от слез глазами иногда отлипала от мужа, чтобы посмотреть на него и детально запечатлеть в памяти образ любимого. 

Слева от них копошилась женщина в длинном бежевом пальто. Она бережно перекладывала принесенные теплые вещи в мешок мужа. Минут через 10 семьи начали рассыпаться: дети играли и бегали между прощающимися; некоторые люди, повидавшись с близким, заспешили на работу. 

Командир крикнул что-то неразборчивое, но уже приученные солдаты поняли его и начали натягивать рюкзаки на спины. Они были огромными, поэтому некоторые прибегали к помощи родных или друзей. С перевешиваюшими рюкзаками мобилизованные выглядели как первоклассники. Гражданские понемногу отступали, а солдаты выстроились в очередь перед военными машинами, чтобы загрузить туда свои рюкзаки.  

Выходили из учебного центра родные мобилизованных не спеша. Продрогшие они медленно разбрелись по городу, все еще продолжая обсуждать оставшихся по ту сторону забора родных. 

За ходом мобилизации в регионе следите в телеграм-канале «ПроГорода»